Онлайн

История одного шедевра: «Сын человеческий» Рене Магритта – видимое всегда прячет за собой еще одно видимое

2020-02-16 19:37 , История Одного Шедевра, 282

История одного шедевра: «Сын человеческий» Рене Магритта – видимое всегда прячет за собой еще одно видимое

Мужчина неопределимого возраста в хорошо скроенном, но ничем не примечательном костюме и котелке, стоит у низкой каменной ограды. За его спиной — водная гладь. Вместо лица — яблоко. В этом сюрреалистическом ребусе художник-сюрреалист Рене Магритт зашифровал несколько тем, которые проходят через все его творчество.

Рене Магритт. «Сын человеческий», 1964г

«Сын человеческий» - одна из поздних работ Рене Магритта, которая стала, пожалуй, самой узнаваемой современным зрителем. Она постоянно упоминается в разнообразных фильмах и телесериалах (одна из самых зрелищных и изящных отсылок к полотну присутствует в фильме «Афера Томаса Крауна» 1999 года, где во время кражи картины из музея по нему разгуливает целая дюжина мужчин в котелках, пальто и красных галстуках).

Написанная как автопортрет она содержит в себе и оценку художника своей личности, и его детские страхи, и социальные шаблоны.

Сам Магритт высказался об этой картине так:

«По крайней мере, она отчасти хорошо скрывает лицо, поэтому у вас есть очевидное лицо, яблоко, скрывающее видимое, но скрытое лицо человека. Это то, что происходит постоянно. Все, что мы видим, скрывает что-то другое, мы всегда хотим видеть то, что скрыто тем, что мы видим. Существует интерес к тому, что скрыто и что видимое нам не показывает. Этот интерес может принимать форму довольно интенсивного чувства, своего рода конфликта, можно сказать, между видимым, которое скрыто, и видимым, которое представлено».

Неузнаваемый мужчина в котелке — образ, созданный на противоречивом сочетании магриттовских страстей. С одной стороны, он придерживался правил классического буржуа, предпочитал выглядеть незаметным, быть, как все. С другой, — обожал детективные истории, приключенческие фильмы, особенно про Фантомаса. История о преступнике, который принимал облик жертв, устраивал мистификации, обманывал полицию и всегда скрывался от преследования, будоражила фантазию Магритта.

Этот мужчина, который на первый взгляд кажется добропорядочным, но за личиной которого таятся секреты, неизвестные даже ему. Тот самый тихий омут с его чертями.

В том же контексте можно рассматривать и аллюзию на историю грехопадения. Адам не за то был изгнан из рая, что согласился съесть плод с запретного дерева, но за то, что не вынес ответственности за совершенный проступок, а значит, не оправдал имя человека как божественного творения. И зеленое яблоко, почти полностью скрывающее лицо мужчины в котелке, является символом искушений, которые преследуют современного Адама в нашем мире.

Рене Магритт со своей работой

Еще один мотив, который, так или иначе, звучит во многих работах, — воспоминания о матери, покончившей с собой, когда Рене было 14 лет. Она утонула в реке, и когда спустя некоторое время тело ее достали из воды, то голова была опутана ночной сорочкой. И хотя Магритт говорил позднее, что это событие никоим образом не повлияло на него, верится этому с трудом. Во-первых, чтобы в 14 лет остаться равнодушным к суициду матери, нужно быть с атрофированной душой (чего точно не скажешь о Магритте). Во-вторых, образы либо воды, либо удушающей драпировки, либо женщины, соединенной с водной стихией, появляются на картинах очень часто. Вот и в «Сыне человеческом» за спиной героя — вода, а барьер, отделяющий от нее, крайне низкий. Конец неизбежен, а приход его непредсказуем.

По определению самого Магритта, он творил магический реализм: используя знакомые предметы, создавал незнакомые комбинации, которые заставляли зрителя беспокоиться. Названия для большинства картин — все эти загадочные, окутывающие формулировки — придуманы не самим художником, а его друзьями. Закончив очередную работу, Магритт приглашал их и предлагал устроить мозговой штурм. Сам же художник оставил довольно подробное описание философии своего искусства и восприятия мира, его понимания взаимоотношений между объектом, его изображением и словом.

Рене Магритт. «Репродуцирование запрещено», 1937г

Один из хрестоматийных примеров — картина 1948 года «Вероломство образов». На ней изображена знакомая всем курительная трубка, сама по себе не вызывающая никаких волнений в тонко организованной душе артистической натуры. Если бы не подпись: «Это не трубка». «Как это не трубка, — возникал вопрос у зрителей, — когда прекрасно видно, что ничем, кроме как трубкой, это быть не может». Магритт парировал: «Вы можете набить ее табаком? Нет, это ведь всего лишь изображение, не так ли? Так что, если бы я написал под картиной «Это трубка», я бы солгал!».

Рене Магритт. «Вероломство образов», 1928−1929гг

«Сын человеческий» перекликается еще с двумя другими работами Магритта – «Человек в котелке» и «Великая война». На первой изображен мужчина, очень похожий на героя «Сына человеческого», за тем лишь исключением, что здесь лицо человека закрывает летящий белый голубь.

Рене Магритт. «Человек в котелке», 1964г

Героиня «Великой войны» - нарядно одетая дама с зонтиком, лицо которой то ли скрывает, то ли украшает букет цветов, - изображена на том же фоне, что и «Сын человеческий». Верхнюю половину фона занимает небо (в первом случае голубое с легкими облачками, во втором – покрытое мрачными тучами), нижнюю – море и невысокая стена или ограда.

Рене Магритт. «Великая война», 1964г

Сам Магритт говорил об этих полотнах следующее: «Интересное в этих картинах — это внезапно ворвавшееся в наше сознание присутствие открытого видимого и скрытого видимого, которое в природе никогда друг от друга не отделяется. Видимое всегда прячет за собой еще одно видимое. Мои картины просто выявляют такое положение вещей непосредственным и неожиданным образом. Между тем, что мир предлагает нам как видимое, и тем, что это данное видимое под собой прячет, разыгрывается некое действие».

Лента

Рекомендуем посмотреть