Онлайн

Человек, который безумно любил Армению! Самвел Карапетян. Немного О  

2020-03-03 18:07 , Немного О..., 953

Человек, который безумно любил Армению! Самвел Карапетян. Немного О
Не могу найти слов… Брат, друг, армянин… Человек… Горькая, очень горькая потеря… для науки, для нации, для человечества… Один из самых светлых, самых добрых, самых беспристрастных людей, которых я знал! Историк Ваге Лоренц

Самвел Карапетян родился 30 июля 1961 г вселе Бердан, общины Арцеш.

В 1978 г. окончил 48-ю ереванскую школу имени Мисака Манушяна.

С 1975 г. Карапетян путешествовал по Армянской ССР с целью изучения природы, а начиная с 1978 г. фотографировал, проводил обмеры и описывал армянские памятники на всей территории исторической Армении. На протяжении трех десятилетий Самвел Карапетян занимался изучением и составлением списка тысяч памятников армянской архитектуры исторической Армении.

***

Представляем вашему вниманию отрывки из интервью Самвела Карапетяна изданию - aniv.ru ( "Стряхнуть пыль с камней и душ" - Самвел КАРАПЕТЯН)

Историческими памятниками я заинтересовался давно. До 1978 года занимался памятниками на территории Республики Армения, тогда еще советской.

В 1978 году окончил школу и впервые отправился в Арцах. Отправился один пешком из Еревана в северо-восточном направлении, перешел через Гегамский хребет и через три дня дошел до Арцаха. Потом каждый год уходил в поход: например, помню, как в 1980 году провел в пути 51 день. От Иджевана через Шамшадин, Товуз, Шамхор, Дашкесан, Ханлар, Шаумян, Мартакерт — через весь Арцах. За время того путешествия я прошел пешком тысячу тридцать километров.

Исторические памятники на территории Армянской ССР разрушались со временем, но, по крайней мере, не сознательно, не потому, что были армянскими. Уже тогда я знал, что в соседней республике они разрушаются не только под воздействием ветра, дождей, кладоискательства, человеческого невежества, но в первую очередь целенаправленно, как армянские. В те времена я наивно был убежден в том, что на территории Грузии, как христианской страны, армянским памятникам ничто не угрожает, в первую очередь надо беспокоиться о наших памятниках на территории Азербайджанской ССР, начинать надо отсюда.

До 1982 года я работал только на территории Северного Арцаха и коренного Арцаха. Северным Арцахом кроме меня занимались еще несколько человек — например, Ким Каграманян достаточно хорошо изучил памятники Шаумяновского района. Неизученными оставались районы Шамхора, Дашексана, Кедабека, Ханлара.

С 1982 до 1987 я проводил исследования на левобережье Куры от Шемахи до Нухи-Закаталы, всего в 12 районах. В те годы армяне проживали здесь в 36 селах — либо чисто армянских, либо со смешанным армяно-лезгинским населением. По мере того, как армяне покидали свои дома, власти переселяли сюда лезгин. Из всего этого района армяне были изгнаны в 1988 году.

В любом случае я не сожалею, что начал не с Грузии. Туда я имею возможность поехать, а вот районы Азербайджана для любого армянина на неопределенное время недоступны. Судьба памятников, которые я успел сфотографировать и обмерить, мне неизвестна — не знаю, существуют они сейчас или нет. На примере Нахичевана нам хорошо известно, как поступают в Азербайджане с армянскими памятниками.

Если люди живут одними и теми же идеями, они рано или поздно находят друг друга. В 1989 году я познакомился с архитектором Арменом Ахназаряном. Его отец — выходец из Акулиса, сам он родился в Тегеране, учился в Германии, в Аахене. Начиная с 70-х годов, он ездил в Западную Армению, искал армянские памятники, чтобы фотографировать, обмерять, спасти их остатки хотя бы на бумаге. В 1978 году в Германии была зарегистрирована некоммерческая организация “Общество по изучению армянской архитектуры”. В последние годы перед нашей встречей у него возникли проблемы: сам он не мог больше попасть в Турцию и посылал группы, часто их возглавляла его жена-немка.

Армен Ахназарян предложил, чтобы мы с ним действовали вместе и объединили свои архивы, поскольку цель у нас одна. До сих пор мы работали в разных регионах, и наши исследования дополняли друг друга. Он работал в Западной Армении и Киликии и думал о том, как поехать для сбора информации в Грузию, Азербайджан, не зная, что такая работа в значительной степени уже проведена. Мы очень воодушевили друг друга и с 1990 года начали сотрудничать.

В Германии принято тратить большие суммы на спонсорство в сфере культуры. Имея официальный статус, мы обращались к различным компаниям, но везде получали вежливый отказ — как выяснилось, все эти фирмы имели в Турции свои предприятия и не хотели нам помогать. От одной компании нам все-таки пришло приглашение встретиться. Нас очень вежливо принял глава компании, угостил кофе в своем кабинете. Проявил к нашей работе большой интерес, много говорил о том, как он ее поддерживает, какое важное дело мы делаем. Мы уже решили, что, наконец, получим помощь, но он откровенно признался, что компания имеет филиалы в Турции, и он, к сожалению, тоже не может помочь.

В 1998 году наша организация была зарегистрирована в Армении, в 2000 году она перерегистрировалась в соответствии с новым законом.

***

Справка:

Самвел Карапетян был Председателем Фонда изучения армянской архитектуры!

Фонд изучения армянской архитектуры основан в городе Ахен (Северный Рейн-Вестфалия, Германия) в 1982 году доктором архитектуры, профессором Рейнско-Вестфальского технического университета Ахена Арменом Ахназаряном. С 1988 года действует в Армении.

В 1996 году был открыт филиал в США, а в 1998 году организация была официально зарегистрирована в Армении.

Основное направление деятельности — выявление и исследование памятников армянской архитектуры на территории Нагорно-Карабахской Республики и за пределами современной Армении, в первую очередь, в Западной Армении, Киликии, а также в соседних странах — Грузии, Азербайджане с Нахичеванской Автономной Республикой, Иране. Исследования проводились также в отдельных колониях армянской диаспоры, в частности, в Индии, Сингапуре. В результате исследовательской деятельности был создан значительный архив, состоящий (по состоянию на 2014 год) из более 350 тыс. оцифрованных фотографий, микрофильмов, планов, карт и других документов.

Фонд занимается также реставрацией и охраной памятников материальной культуры на территории Армении и Нагорного Карабаха. В течение 1980-х годов по инициативе и при участии фонда были возрождены церкви Святого Геворга и Святого Саркиса в Тегеране, а также семь объектов на севере Ирана, в том числе монастырь Цорцорский монастырь Пресвятой Богородицы, монастырь Святого Фаддея, монастырь Святого Степаноса (Дарашамб), часовня Святой Сандухт, церковь в селе Андреорди в Старой Джуге. Начиная с 1990-х годов фонд реставрировал серию объектов в Армении и Карабахе — церковь Святого Креста в Апаране, церковь Святого Минаса в деревне Татев, монастырский комплекс Дадиванк, монастырь Святого Саркиса в селе Уши. В 2006 году начались реставрационные работы монастыря Ованаванк в селе Оганаван (Арагацотнская область).

С помощью трехмерного моделирования были воссозданы Пастушья церковь и церковь Гагикашен, расположенные в средневековой армянской столице Ани. С 1997 года Фонд издает труды из серии «Научные исследования». В 2004 году был создан сайт «Армянские исторические памятники», где представлен архив данных о существующих или уже уничтоженных армянских исторических памятниках на территории современной Армении, исторической Армении и армянской диаспоры. ( www.raa-am.com).

Особое внимание уделяется памятным надписям, которые срисовываются и расшифровываются.

***

Состояние памятников культуры в Республике Армения хорошим не назовешь, но, повторюсь, они не разрушаются целенаправленно, как это происходит в Турции, Азербайджане и Грузии. В Иране, напротив, ситуация очень благоприятная, здесь армянские памятники реставрируются на государственные средства. В список памятников, подлежащих охране ЮНЕСКО, иранское правительство внесло пять армянских — например, монастырь Тадеос Аракял в Цорцоре. Как известно, два Апостола проповедовали христианство в Армении. Один из них, Тадеос, скончался в Артазе, и Тадеос Аракял ванк был возведен над его могилой.

Исламские власти Ирана восстановили Цорцорский монастырь в нескольких километрах от турецкой границы и водрузили на нем крест. А турки, всеми правдами и неправдами стремящиеся в Европу, взрывают армянские памятники. Как раз с противоположной стороны, тоже вблизи границы, в направлении Ахбак-Башкале турецкими властями взорван монастырь в память второго Апостола, проповедовавшего в Армении — Бардугимеос Аракял-ванк.

Что касается реставрации Ахтамара, турки сделали из этого рекламу своего отношения к чужому культурному наследию. На самом деле в Западной Армении уничтожены тысячи армянских монастырей, церквей, не говоря уже о кладбищах. Во время нашей экспедиции мы побывали в селах в районах Гяваша, Тимара. В одном из них узнали, что еще месяц тому назад здесь было кладбище с хачкарами, были руины церкви. Но все это окончательно разрушило подразделение турецкой армии, даже следа не осталось. Местных жителей предупредили ничего об этом не говорить, если вдруг приедут туристы из Армении. Вначале они нас уверяли, что ничего армянского здесь нет. Потом начался разговор с женщинами о еде, о том о сем. Постепенно обстановка стала непринужденной. В конце концов мы узнали то, чего не может узнать случайный прохожий.

***

Для каждой страны у нас есть папки с данными по каждому населенному пункту, где проживали армяне — известно, что в спюрке они главным образом проживали в городах. Сбор данных продолжается до сих пор, но еще не пришла очередь издавать книги по памятникам спюрка. Это важная, но не первоочередная задача. Нужно в первую очередь охватить огромное пространство — наш родной дом.

***

Джавахк — часть нашего дома. Подготовка книги началась с экспедиций. Сбор материала мы проводили в течение четырех лет, начиная с 1988 года. Не могу сказать, что мы увидели и сфотографировали абсолютно все древности в селах, которых насчитывается больше ста. Вот недавно в селе Оруджалар местный священник обнаружил хачкары, об этом нам сообщил по телефону глава епархии Грузии Вазген Србазан.

Одного изданного нами тома “Джавахк” объемом более 600 страниц большого формата достаточно, чтобы на ближайшие 50 лет в этой области исследований сохранить первенство за армянской стороной. Начиная с конца XIX века десятки грузинских авторов выпустили десятки книг об этой области, но в нашей книге собрано намного больше материала даже по грузинским памятникам, не говоря уже об армянских. Мы приводим около сорока новых, обнаруженных нами надписей на грузинском языке месроповским шрифтом. Здесь упоминаются имена Гаяне, Вардан, Саркис, каких нет во всей Грузии. Это надписи армян-халкедонитов, здесь мы имеем дело с их культурой, точно так же, как в Ахтале, Кобайре, Хучапе в Северной Армении, как в Ошки и Ишхане в Тайке. Опираясь на вероисповедный фактор, грузинская наука пытается присвоить эту разновидность армянской культуры. Есть в Джавахке конечно, и грузинские халкедонитские (по-русски халкедонитское исповедание именуется православным — прим. ред.) церкви — несколько церквей XVII-XVIII веков, их сразу можно отличить от армяно-халкедонитских церквей. В грузинских церквях нет высокого алтаря, какой есть во всех армянских. В халкедонитских грузинских церквях внутри обычно множество захоронений — в Армянской Апостольской Церкви хоронят не внутри, а только во дворе. По всему Джавахку практически нет церквей с могильными камнями внутри здания — переменив веру, армяне-халкедониты сохранили старую традицию, которая запрещала хоронить внутри церкви. Много и других отличий, в книге они все подробно описаны. Грузины утверждают, что армяне в Джавахке пришлый элемент, но во всех грузинских источниках есть сведения о поэтапном проникновении в Джавахк грузин-переселенцев — в каком веке и по каким причинам оно происходило.

В книге “Джавахк” представлена подробная история всех деревень независимо от национального состава населения. В тех книгах, которые относятся к нашему дому — историческим гаварам Мец hАйка — одинаково тщательно описываются все деревни без исключения. Например, в томе “Джавахк” описаны и молоканские деревни, и грузинские, и деревни, где раньше жили месхетинские турки. Обнаруженные нами новые грузинские надписи — это вклад в грузиноведение. Также впервые опубликована арабская надпись в мечети города Ахалкалак.

В томе “Северный Арцах” мы опять-таки даем историю всех 450 сел, в том числе русских, немецких, тюркских. С какого года армянская деревня стала немецкой, когда в то или иное армянское село заселились тюрки.

Вот каталог хачкаров Арцаха — всего обнаружено пять тысяч хачкаров, все они сфотографированы и представлены. По всему Арцаху изучены выбитые на камне изображения, в отдельной книге они будут сгруппированы по тематическому признаку — война, работа, охота, праздники и так далее. В другом томе собраны и отмечены на карте микротопонимы Арцаха — 6000 названий населенных пунктов и отдельных кварталов, гор и полей, водопадов и родников, упомянутых в письменных источниках. А это каталог мостов Арцаха — всего их 94, половина стоит, половина полуразрушена, но все без исключения сфотографированы и обмерены.

Сделано уже много, но сколько еще предстоит. Впрочем, когда видишь папки с материалами, шкафы с CD и DVD, макеты обложек будущих томов, проникаешься уверенностью, что по каждой теме работа обязательно будет доведена до конца.

Отдельно будут изданы надписи на армянских могильных камнях кладбища в Нор-Джуге. Вот том, посвященный Артазу, современному району Маку на территории Ирана. Другой том посвящен Карадагу или Парспатунику. До 1940-х годов здесь, на иранской территории, находились 32 армянские деревни. В сталинские годы под видом возвращения на родину организовали переселение, армянские села Карадага были опустошены. В СССР их жителей сразу же транзитом отправили в ссылку в Сибирь — у кого-то якобы отец дашнак, у кого-то дед. Это был советско-иранский заговор. Сейчас в Иране на наших родных исторических землях армян уже нет.

Вот материалы по левобережью Куры, от Шемахи до Закаталы. Здесь было сто пять армянских деревень, когда в 1918 году сюда вошла турецкая армия, направляясь в сторону Баку и вырезая по пути армянское население. Здесь 200 исламизированных в XVIII веке армянских деревень, множество деревень тюркоязычных армян-христиан, здесь и удины — армяне, говорящие на татском языке.

Есть материалы по различным гаварам Западной Армении — например, hАйоц-дзору, Ван-Тоспу, Хлату, Гявашу. Здесь точные данные, что именно осталось от каждого села.

Даже если все было разрушено, включая церковь и кладбище, обломки все равно остались. Тесаные камни использовали как стройматериал для домов, хлевов, их во множестве можно видеть в стенах, ими, как плитами, выложены полы. Вроде бы все уничтожено, но, тем не менее, материалов очень много. Каждый камень с надписью нужно сфотографировать, обмерить.

***

Каждый год с середины марта до середины апреля я работаю в Арцахе. Нужно закончить работы до того, как пробудится природа — листва на деревьях все закрывает. Например, в лесу, в Мартакертском районе невозможно ни сфотографировать, ни обмерить монастыри — в десяти метрах ничего не видно.

Если добираться до Хатраванка, доехать можно только до ближайшей деревни, а дальше семь-восемь километров идти пешком. Когда туда собрался фотограф из Канады Грайр “Базе” Хачерян, у меня проконсультировались насчет дороги. Я объяснил, что по короткому пути придется переходить вброд Тартар. Проще всего переходить в конце лета, в другое время года нужно быть очень осторожными. По одному лучше не переходить, держаться за руки, потому что течение очень бурное. Я подсказал более длинную, но более безопасную пешую дорогу. Потом я узнал, что они так и не добрались до Хатраванка — сказали, что очень далеко. Если ты рассчитываешь на свои ноги — попадешь куда надо, если хочешь передвигаться на машине — увидишь не так много.

***

Если говорить про мои экспедиции советского времени в Азербайджанскую ССР, мало было отделений КГБ и милиции, куда меня не забирали. Два раза побывал в Куткашенском КГБ, в Исмаиллы не было отделения КГБ, там меня забрали в милицию, в Кахи меня продержали целую неделю. В советское время азербайджанские власти в этих районах больше опасались фотоаппарата, чем автомата, по пословице “У вора сердце дрожит”. Интересного было много, например, церковь в Леките.

Всего есть четыре церкви, построенные по типу храма в Звартноце. Сам Звартноц, Гагикашен в Ани, церковь в Банаке в области Тайк, и церковь в Леките, селе исламизированных армян. В селе Лекит меня привели в сельсовет, оттуда отвезли в Кахи, забрали документы, выделили комнату и продержали неделю, непрерывно допрашивая. Один из 17 местных армян, по фамилии Андреасов был известным в городе фотографом, имел ателье. Я объяснил ситуацию, и ему удалось договориться о нашем освобождении.

Возвращая мне паспорт, начальник отделения спросил: “Теперь ты скажешь, наконец, правду, зачем сюда приехал?” Без конца они задавали мне один и тот же вопрос. Я придумал, будто мы с другом увидели фотографию в музее в Кахи, спросили, где это место находится. “Оказалось, совсем недалеко — если бы мы знали, что туда нельзя, не поехали бы”. Начальник отделения рассказал, что пару лет назад здесь появились молодые люди из Тбилиси. Следом за ними приехала научная экспедиция и разыскала камень с надписью по-грузински: “Этот храм грузинский, земли принадлежат царице Тамар”. “Теперь грузины захотят у нас получить Кахи, Закаталы, Белоканы, — продолжал начальник отделения. — Откуда я знаю, какой камень вы с другом зарыли, чтобы потом оспаривать эти земли?”

27 февраля на 59-м году жизни после продолжительной болезни ушел из жизни светлый и талантливый ЧЕЛОВЕК- Самвел Карапетян.

Материал подготовила: Марина Галоян

Лента

Рекомендуем посмотреть