Корни «Цветов зла»: Жанна Дюваль подарила Шарлю Бодлеру душевные терзания, измены и вогнала в долги, а он посвятил ей свои лучшие произведения - RadioVan.fm

Онлайн

Корни «Цветов зла»: Жанна Дюваль подарила Шарлю Бодлеру душевные терзания, измены и вогнала в долги, а он посвятил ей свои лучшие произведения

2020-06-25 21:03 , История любви, породившая шедевры, 284

Корни «Цветов зла»: Жанна Дюваль подарила Шарлю Бодлеру душевные терзания, измены и вогнала в долги, а он посвятил ей свои лучшие произведения
«...В эту жестокую книгу я вложил все мое сердце, всю мою веру в маскарадном наряде, всю мою ненависть...». Шарль Бодлер

25 июня 1857 года вышло первое издание книги французского поэта Шарля Бодлера «Цветы зла» (фр. Les Fleurs du mal), ставшей предтечей декадентства. Лирический герой поэтического цикла разрывается между идеалом духовной красоты и красотой порока, его терзают ощущение раздвоенности и жажда смерти. Спустя месяц после его издания Бодлера обвинили в имморализме и привлекли к судебному разбирательству. Генеральный прокурор Франции обвинил «Цветы зла» в том, что они бросают вызов законам, защищающим религию и нравственность. Судьи не смогли определить, сознавал ли поэт, что он богохульствует. За оскорбление общественной морали и нравов Бодлера осудили и обязали заплатить крупный штраф. В сегодняшней нашей публикации рассказываем, как все это было, и кто вдохновил поэта на создание своей главной книги.

Шарль Бодлер своим современникам и близким людям – матери, отчиму, возлюбленной, друзьям виделся «вечно недовольным собой» молодым человеком с «непопулярным типом мышления», «принцем падали». Его отовсюду гнали и нигде не принимали – ни в учебном заведении, ни в ходе путешествия-ссылки, ни в семье, ни в обществе. Лишь в ХХ столетии с него были сняты обвинения, а произведения получили право на существование. Как заметил критик А. Карте, в кризисный XX век, когда «сам мир стал трагическим», бодлеровское «трагическое видение человека» выступило «с зловещим блеском».

Шарль Бодлер. Автопортрет

Свою судьбу Бодлер смог бы охарактеризовать своим излюбленным термином, который он применял ко всему, что происходило вокруг – decadence – упадок. По мнению Жан Поля Сартра, незавидная и печальная судьба Бодлера – страдальца и изгнанника – сознательный выбор самого поэта, вызванный желанием отгородиться от внешнего мира, остаться до конца независимой личностью, остаться наедине с собой, в своем личном маленьком мире, где можно было бы без помех предаваться самосозерцанию. Подтверждение этой мысли можно найти в стихотворении «Непоправимое», где есть следующие строки:

…Душа одна в мерцанье тьмы

В себя, как в зеркало, глядится…

Если следовать теории Сартра далее, то, по его мнению, Шарль Бодлер сам искал и провоцировал ситуации, которые бы вели к отчуждению, а затем к страданию – «дендизм», используемый дабы подчеркнуть свое отличие и непохожесть на других; создание не всегда доступной для пониманию поэзии; нарочитое нарушение запретов; отчужденность близких; бедность и долги, наличие которых Бодлер объяснял не иначе как высокой требовательностью к себе и высокими помыслами, вследствие чего он всего себя без остатка отдавал творчеству, и у него не оставалось сил на хитрости при общении с издателем, путем которых посредственные литераторы имели коммерческий успех; даже «дурная» болезнь могла быть намеренной. Таким образом, можно сделать вывод, что горестная жизнь автора «Цветов зла» «была тщательно соткана им самим» и являлась ярким отображением идеи о том, что «свободный выбор, который человек совершает в отношении своего «я», абсолютно соответствует тому, что мы называем его судьбой», ведь для Бодлера страдания были своего рода наградой, свидетельствовавшей о причастности к людям, находящимся на верхней ступени «человеческой иерархии».

Шарль Бодлер

Но чем же так печальна была судьба Шарля Бодлера?

Шарль Пьер Бодлер появился на свет в Париже 9 апреля 1821 года. Его отцу, Франсуа Бодлеру, было 62 года, а матери 27. Маленький Бодлер горячо любил своего отца, интеллигента-гуманитария просветительско-революционной эпохи, знатока культуры XVIII века, привившего своему сыну любовь к «великим мужам». Бодлер-старший был художником и часто посещал с сыном музеи и галереи, знакомил со своими друзьями, тем самым вводя Шарля в мир искусства. Но когда Бодлеру-младшему исполнилось шесть лет, его отец скончался, что стало невозместимой потерей для будущего поэта.

Через год у него появился отчим – майор Опик, дослужившийся затем до генеральского чина, французский посол в Испании и сенатор. По-солдатски прямолинейный, сторонник жесткой дисциплины, Опик, так и не смог сблизится с пасынком, они всегда были чужими друг для другу, хотя Шарль и пытался убедить мать в своем уважении к отчиму. Мать Бодлера была на стороне мужа и одобряла методы, которые тот применял дабы обуздать дикий и самобытный нрав пасынка.

Портрет Бодлера работы Эмиля Деруа, 1844г

Сначала это было воспитание в коллеже Людовика Великого, где царила суровая дисциплина, но из которого Шарля Бодлера отчислили незадолго до окончания учебы в связи с обстоятельствами, о которых можно узнать из письма директора коллежа: «Этим утром ваш сын, у которого помощник директора потребовал письмо, переданное одним из товарищей, отказался его отдать, разорвал на клочки и проглотил. Вызванный ко мне, он заявил, что предпочитает любое наказание выдаче тайны товарища, и на просьбу объясниться в интересах последнего, подверженного самым неприятным подозрениям, ответил мне насмешками, наглость которых я не обязан терпеть. Отсылаю вам этого молодого человека, одаренного довольно заметными способностями, но все испортившего дурным нравом, который установленный порядок коллежа и так неоднократно терпел».

Вскоре после этого Бодлер заявил родным о своем желании посвятить себя литературе, но все же поступил в школу Хартий, учеба в которой ничуть его не интересовала. Поэту была более интересна атмосфера Латинского квартала, где он вошел в круг богемы, пристрастился к наркотикам и наделал долгов, которые затем были оплачены его отчимом, а сам Бодлер отправлен в путешествие в Индию, с целью оградить его от пагубного влияния богемы. Но уже через несколько месяцев Шарль Пьер Бодлер был выгнан с корабля «за опасные вольнодумные речи».

Став совершеннолетним, он получает свою часть отцовского наследства, большой части которого не стало уже через несколько лет. В этот период Бодлер ни в чем себе не отказывал, любил эпатировать публику как внешним видом (к примеру, мог гулять по улицам элегантно одетым, но с выкрашенными в зеленый цвет волосами), так и своими произведениями. Супруги Опик, не понимая сына, считая, что он ведет праздную рассеянную жизнь и может окончательно промотать состояние, в судебном порядке добились учреждения над поэтом опеки. Это больно ударило по гордости и самолюбию Бодлера, но принятые меры не смогли уберечь его от вечной нужды и долгов – ежемесячное содержание было настолько мало, что его с трудом хватало на жизнь, не то что на выплаты кредиторам. Именно тогда появилась первая мысль о самоубийстве: «Убиваю [здесь и далее курсив Шарля Бодлера] себя — без печали. — Не испытываю ни одного из тех потрясений, что люди называют печалью. - ...Я убиваю себя потому, что не могу больше жить, потому, что невыносимо устал каждый раз засыпать и просыпаться. Убиваю себя потому, что я бесполезен другим — и опасен для себя самого», а и без того трудные отношения с матерью, которая «никогда не ценила и не понимала» душу своего сына, стали еще тяжелее.

Неудивительно, что за молодым и скандальным поэтом в Париже очень быстро закрепилась дурная слава. Но Бодлер это только приветствовал: он начал посещать «Клуб гашишистов», постепенно пристрастился к опиуму и проводил время в обществе дам полусвета и просто куртизанок. В то время литератор задался целью подхватить какую-нибудь «дурную болезнь», чтобы почувствовать себя на краю жизни и смерти — как он потом напишет, «и нравственно, и физически я всегда ощущал близость бездны». Последнее ему удалось — до конца жизни он потом лечился от сифилиса.

Однако в двадцать с небольшим (по одним данным, в 21 год, по другим — в 23) кое-что в его привычном укладе изменилось. Бодлер встретил Жанну Дюваль — по словам современников, не самую красивую, не самую умную и совсем не благочестивую женщину, чувства к которой изменили всю его жизнь.

Жанна Дюваль. Рисунок Шарля Бодлера

О Жанне Дюваль известно не так много. Мулатка родом с Гаити была балериной и актрисой — для поэта она олицетворяла одновременно порочность, опасность и экзотическую креольскую красоту. При этом пылкому поклоннику артистка взаимностью не отвечала.

До встречи с Жанной Бодлер относился к женщинам как к существам низким, со злыми намерениями, в которых бушуют инстинкты, поэтому вел себя с ними крайне пренебрежительно. Но теперь роли поменялись – это Дюваль пренебрегала обществом Бодлера, насмехалась над его творчеством, изменяла ему, а потом с упоением рассказывала о своих романах, требовала денег и дорогих подарков. И он, покорный, тратил на неё значительную часть из того, что зарабатывал и что раньше имел. А Дюваль сорила этими деньгами: ходила по ресторанам и нередко угощала знакомых мужчин.

Портрет Жанны Дюваль работы Эдуара Мане, 1862г

И хотя Шарль Бодлер до конца был связан с Жанной Дюваль, его отношение к ней не всегда было однозначным: так, вначале он боготворил ее, называл «единственным существом, в котором я обрел некоторый покой», но затем стал отмечать ее «невыносимую вздорность», говорить, что «раньше в ней были некоторые достоинства, но затем она их утратила». Бодлер прекрасно понимал, что он для нее скорее способ получить легкие деньги, нежели человек близкий по духу, и это тяготило его: «Жить с существом, которое не признательно ни за одно ваше усилие; которое им препятствует по нечуткости или постоянной озлобленности; которое считает вас только своим слугой и своей собственностью; с которым нельзя поговорить ни о политике, ни о литературе; созданием, которое ничему не хочет научиться, хотя вы и предлагаете свои услуги; созданием, которое не восхищается мною, даже не интересуется моими занятиями; которое швырнуло бы мои рукописи в огонь, если бы это принесло больше денег, чем публикация».

Но и Бодлер не был безгрешен перед Жанной, подтверждения чему можно найти в одном из его писем к матери, когда Жанна Дюваль тяжело заболела и была парализована: «Она меня заставляла страдать... Но перед подобным разрушением и такой глубокой печалью я чувствую, как мои глаза наполняются слезами и - чтобы быть до конца откровенным - сердце угрызениями. Дважды я закладывал ее драгоценности и мебель, заставлял влезать для меня в долги, подписывать векселя, избил ее и, наконец, вместо того чтобы показать ей, как должен вести себя такой человек, как я, всегда подавал пример распутства и беспорядочной жизни. Она страдает - и она молчит. - Разве нет причины для угрызений? Разве не я виноват в этом, как и во всем остальном?».

Годы шли, а литератор продолжал содержать свою музу и свою любовницу. Они по-прежнему не были женаты, жили раздельно, а Жанна общалась с поэтом с презрением. Однако разрывать эти странные отношения они не хотели.

О том, как закончилась жизнь Жанны Дюваль доподлинно ничего не известно, но совершенно ясно, что эта не самая достойная женщина подарила не менее порочному Шарлю Бодлеру самые яркие воспоминания его жизни и была вдохновителем его самых известных стихов, в том числе и скандального сборника «Цветы зла».

…Тебя, как свод ночной, безумно я люблю,

Тебя, великую молчальницу мою!

Ты — урна горести; ты сердце услаждаешь,

Когда насмешливо меня вдруг покидаешь,

И недоступнее мне кажется в тот миг

Бездонная лазурь, краса ночей моих!

Я как на приступ рвусь тогда к тебе, бессильный,

Ползу, как клуб червей, почуя труп могильный.

Как ты, холодная, желанна мне! Поверь, —

Неумолимая, как беспощадный зверь!..

«Цветы зла» стали самой главной книгой в жизни Бодлера, книгой, над которой он продолжал работать долгие годы, и хотя он неоднократно подчеркивал, что его поэзия «намеренно имперсональна», но в одном из своих писем поэт признается, что именно «...в эту жестокую книгу я вложил все мое сердце, всю мою веру в маскарадном наряде, всю мою ненависть... Конечно, я буду говорить противоположное, буду клясться всеми святыми, что это произведение чистого искусства, имитация, жонглерство, и это будет наглая ложь».

Книга вышла в свет в 1857 году и сразу же стала «проклятой книгой». Полиция нравов, а точнее прокурор Эрнест Пинар, выступавший незадолго до выхода «Цветов зла» за обвинение и запрет книги Гюстава Флобера «Госпожа Бовари», настоял на том, чтобы Бодлер был оштрафован на 300 франков, что было в полтора раза больше, чем ежемесячное содержание поэта, а шесть стихотворений, наиболее «оскорбляющих общественную нравственность» были изъяты из книги.

Книга в обществе была принята чрезвычайно резко, даже мать Бодлера высказала свое неудовольствие и присоединилась к общим нападкам. Шарль Бодлер остро чувствовал на себе «клеймо», жаловался, что его «словно забросали грязью» и все видят в нем лишь чудовище, «оборотня». Но делиться своими мыслями после выхода «Цветов зла» Бодлеру было почти не с кем – ему пришлось тщательно пересмотреть список своих друзей, ибо не каждый из них встал на сторону поэта. Среди сторонников были Гюстав Флобер и Виктор Гюго, часть друзей делала вид, что сборника стихов не существует, а некоторые были настроены весьма враждебно и не скрывали своих мыслей. Так карикатурист, журналист и фотограф Феликс Надар, которого Бодлер считал одним из самых близких друзей, изобразил поэта в виде «Принца Падали».

Несмотря на общее неприятие, Бодлер продолжил работу над «Цветами зла» и решил заменить шесть осужденных стихотворений 20 новыми, но в итоге добавил 35, среди которых был новый сборник «Парижские картины» и поэма «Le Voyage». Второе издание вышло в 1861 году, после чего последовала работа над третьим, окончательным изданием сборника, в котором помимо стихов присутствовали авторское предисловие и эпилог. Оно вышло в 1868 году, через год после смерти поэта, но будучи подготовленным уже к 1865 году. Также Шарль Бодлер хотел издать «Биографию «Цветов зла», но не успел этого сделать.

Фотография Бодлера, сделанная за несколько месяцев до его кончины

В 1864 году Шарль Пьер Бодлер решает уехать из Парижа, где его так и не приняли, в Бельгию, надеясь заинтересовать потенциальных издателей и публику лекциями о литературе и искусстве, в основу которых были положены его собственные статьи. Но и здесь удача не улыбнулась автору «Цветов зла» - долги и болезнь вновь настигли его. Поэт ощущал себя чужим в Бельгии, еще более ненужным, чем в Париже и признавался в одном их своем писем, что «плавает в бесчестье, как рыба в воде».

Со временем болезнь усилилась, и в конце марта 1866 года Бодлера разбил паралич, поэт лишился речи, не смог передвигаться и даже читать. Его пытались лечить в Брюсселе и в Париже, но безуспешно. В последний год своей жизни Бодлер находил утешение в музыке, в так любимым им Вагнере, и в надежде на то, что «может быть, через несколько лет» люди «начнут понимать» «Цветы Зла».

31 августа 1867 года Шарль Пьер Бодлер скончался в одной из клиник Парижа, и был похоронен на кладбище Монпарнас, в одной могиле с ненавистным отчимом – так и не получив сочувствия от своих современников.

Посмертная маска Бодлера

Всеобщее признание и понимание придут к Бодлеру именно после его смерти – будет издано третье издание «Цветов зла», а поэты второй половины ХIХ века станут его почитателями и последователями. Особый интерес к его стихам появится в годы Первой мировой войны и совпадет с 50-летним юбилеем со дня смерти поэта, таким же всплеском будет отмечено десятилетие после Второй мировой войны, но и сейчас интерес к творчеству Шарля Бодлера, «романтику по воспитанию, парнасцу по стилю, реалисту по приемам творчества» не угасает. Большое видится на расстоянии.

… Когда веленьем сил, создавших все земное,

Поэт явился в мир, унылый мир тоски,

Испуганная мать, кляня дитя родное,

На Бога в ярости воздела кулаки.

Такое чудище кормить! О, правый Боже,

Я лучше сотню змей родить бы предпочла,

Будь трижды проклято восторгов кратких ложе,

Где искупленье скверн во тьме я зачала!..

P. S.

О годе смерти Жанны Дюваль спорят до сих пор. Были те, кто, по их же словам, видели ее и после смерти Бодлера – в жутком состоянии, передвигающуюся на костылях. Другие утверждали: женщина скончалась от сифилиса в больнице для бедных еще в 1862 году.

Одно известно наверняка: для распутного Шарля Бодлера чувства к не менее порочной и алчной женщине стали самым светлым пятном в жизни. Она подарила ему душевные терзания, измены и вогнала его в долги, а он посвятил ей свои лучшие произведения.

Материал подготовила: Тамара Хачатрян

Лента

Рекомендуем посмотреть