Если хочешь сохранить глянец на крыльях бабочки, не касайся их: Француаза Жило – единственная непокорившаяся муза Пикассо (часть 1) - RadioVan.fm

Онлайн

Если хочешь сохранить глянец на крыльях бабочки, не касайся их: Француаза Жило – единственная непокорившаяся муза Пикассо (часть 1)

2021-10-25 21:25 , История любви, породившая шедевры, 311

Если хочешь сохранить глянец на крыльях бабочки, не касайся их: Француаза Жило – единственная непокорившаяся муза Пикассо (часть 1)

Ей 99 и она по-прежнему пишет картины. Десять лет с тем, кто не жалел своих любимых — почему лишь она не стала отверженной музой Пикассо? Потому ли, что была молода тогда, когда он старел, или же следует благодарить отца, желавшего сына и как следует закалившего дочь? Сыграл ли роль ее собственный талант, высокая самооценка и стойкая тяга к искусству, которое было спасением? Пикассо поначалу сравнивал ее с прекрасным цветком, а позже она в скандальной книге назвала гения «синей бородой».

К моменту встречи с Пабло Пикассо Франсуаза Жило была вполне сложившейся личностью — ей исполнился всего лишь 21 год, Пикассо — 61. Отец Франсуазы был успешным предпринимателем, работавшим в агрохимической промышленности. Мать замечательно рисовала и прекрасно владела акварельной техникой. Именно она стала первой учительницей своей талантливой дочери. Будучи ярой противницей карандаша и ластика, она учила Франсуазу писать сразу акварелью для того, чтобы та делала как можно меньше ошибок. В тринадцать лет девочка стала брать уроки у учительницы своей матери, м-ль Мюж, годом позже познакомилась с керамикой, а в пятнадцать лет стала заниматься у художника-гравера Жака Бердоли.

Пабло Пикассо и Франсуаза Жило. Фото 1946 года

Деспотичный папа Эмиль мечтал видеть свое единственное дитя юристом, к тому же он всегда мечтал о сыне… Он заставлял Франсуазу заниматься спортом, летом брал на морские прогулки под парусом, а зимой — на охоту. По настоянию отца Франсуаза даже была вынуждена переучиться и стать правшой, отчего прекрасно владела обеими руками. Эмиль выбирал для нее книги, руководил домашним образованием — в шесть лет девочка уже прекрасно знала греческую мифологию. Он сделал дочь бесстрашной, твердой и целеустремленной — что она и продемонстрировала отцу несколько позже.

Франсуаза жило. «Французское окно в синем». 1939

Жило училась в Сорбонне, получила степень бакалавра философии в Британском институте в Париже и степень бакалавра по английской литературе в Кембридже. Но дальше план родителя дал осечку: 1939 году отец отправил Франсуазу в юридическую школу в Ренн, но та скандалила и, хотя и сдала письменный экзамен по праву, устный — провалила. В конце концов, упрямица оставила учебу, чтобы посвятить жизнь искусству, в чем ее поддержали и ее близкая подруга детства, художница Женевьева Алико, и мать, и бабушка.

Франсуаза Жило. Портрет Женевьевы в белом, 1944г

Выросшая в спартанских условиях Франсуаза до пятнадцати лет не придавала большого значения внешнему виду, отчасти потакая отцу, всегда хотевшему сына. Подруга Женевьева, разделявшая страсть девушки к искусству, дразнила Франсуазу «пажом». Но, как писал их общий друг, художник Клод Блейни, «…вместе… они источали некую мистическую энергию: Франсуаза, более деятельная, бойкая, с резким голосом и лихим темпераментом и Женевьева, куда более женственная, и более гармоничная — телесно и духовно». Женевьева училась у Аристида Майоля, а Франсуаза — у венгра Эндре Розда, переехавшего в Париж в 1938 году. Именно Розда, друживший с Максом Эрнстом и Джакометти, Марией да Силва и Пикассо, научил Франсуазу пониманию абстракционизма. Тем не менее «Герника» Пикассо на подруг впечатление не произвела — обе посчитали ее скорее политическим жестом, нежели великим произведением искусства.

Франсуаза Жило. Автопортрет («Фигура на ветру»), 1944г

Во время Второй мировой семья Жило осталась в оккупированном Париже. Франсуаза очень горевала, когда ее ранние работы погибли во время бомбежки — снаряд угодил в грузовик с пожитками семьи, которые отец хотел вывезти из столицы. Однако молодость брала свое: вместе с Женевьевой они продолжали заниматься живописью, мечтали о собственной выставке и с тревогой наблюдали за происходящим — многие из их друзей были участниками Сопротивления. В 1943 году отец Жило помог учителю дочери, Эндре Розда, оформить документы для возвращения на родину, в Венгрию — тот наотрез не желал обозначать свое еврейское происхождение ношением желтой звезды Давида и мог угодить в лапы гестапо. Именно Розда при расставании на Восточном вокзале Парижа произнес пророческие слова. «Что будет дальше, Эндре, что будет?» — кричала Женевьева вслед уходящему поезду. «Не беспокойся об этом, — ответствовал Розда. — Через три месяца, возможно, познакомишься с Пикассо». Так оно и вышло.

Франсуаза Жило. Этюд для автопортрета в оранжевом платье с голубым ожерельем. 1944−45

Много лет спустя Франсуаза не стеснялась называть своего бывшего кумира «Синей бородой», достаточно подробно описав десять лет своей жизни в книге воспоминаний «Моя жизнь с Пикассо». Несмотря на судебные запреты и войну адвокатов, книга вышла в свет в 1964 году, явив миру далеко не идеальный образ знаменитого художника. Написана книга была очень талантливо — недаром Франсуаза получала степень бакалавра английской литературы.

Пабло Пикассо. Портрет Франсуазы, 1946г

Мимолетная встреча в кафе, приглашение «зайти посмотреть картины» — и вот Франсуаза с неизменной спутницей Женевьевой в святая святых, в мастерской знаменитого художника. В тот раз встреча закончилась конфузом: Пикассо показал им свою квартиру, однако в ответ на просьбу полюбоваться картинами порекомендовал сходить в музей. «Приходите потому, что я вам нравлюсь, что вам интересно мое общество, потому что хотите прямых, простых отношений со мной» — сказал Пикассо напоследок. Девушки его заинтересовали — он сходил на выставку их работ, а при следующей встрече — кто же откажется от визита к Пикассо? — отметил в бес еде несомненный талант художниц. Потом был еще один визит, и еще один…

Пабло Пикассо. Женщина в кресле. Портрет Франсуазы Жило, 1946г

Пабло Пикассо. Бюст Франсуазы, 1946г

Пабло Пикассо. Портрет Франсуазы, 1946г

Пабло Пикассо. Портрет Франсуазы с серпом и молотом, 1946г

Женевьева уехала на юг Франции, к семье, а Франсуаза продолжала посещать Пикассо, который оказывал молодой художнице недвусмысленные знаки внимания. Однако огонь тогда не разгорелся. За спиной Пикассо все время ощущал призрак своей любимой «плачущей женщины» — Доры Маар, его возлюбленной и музы, нервной, ревнивой и способной устроить сцену в любой момент. Франсуаза же была не против отношений, однако — без оглядки на Пикассо — переживала кризис жизненного становления. Как она вспоминала позже, мужчины, окружающие ее в то время, были старше ее, в сверстниках она разочаровалась… Война делала все происходящее мимолетным, отчасти несерьезным. Многие покинули страну, многие друзья погибли. В этом бурном жизненном море искусство стало для Франсуазы Жило смыслом жизни и спасением.

Пикассо и Жило на отдыхе, 1949г

После бурного объяснения с отцом молодая художница переехала к своей бабушке по материнской линии и устроилась работать — стала преподавала верховую езду на конюшнях в Булонском лесу. Времени на искусство почти не оставалось, и лишь в ноябре 1943-го она вновь нанесла визит Пикассо. Их знакомство возобновилось, и Франуаза стала частым гостем на улице Великих Августинцев. Она приносила свои картины, прислушивалась к мнению мэтра, который знакомил ее с новыми людьми, имеющими для него значение — Жаном Кокто и Жан-Полем Сартром, Симоной де Бовуар и Жаном Молле, поэтом Пьером Реверди и издателем Христианом Зервосом. Здесь Франсуаза наблюдала регулярные стычки Пикассо с гестаповцами, которые донимали испанца проверками. Чувства между двумя незаурядными личностями крепли, и вскоре они стали любовниками.

Пабло Пикассо. Франсуаза Жило в голубом платье, 1949г

Много позже Жило вспоминала слова, сказанные ей Пабло в один из февральских дней 1944 года: «Если хочешь сохранить глянец на крыльях бабочки, не касайся их. Нельзя злоупотреблять тем, что должно принести свет в мою и твою жизнь. Все прочее в моей жизни обременяет меня и заслоняет свет. Наши отношения представляются мне открывшимся окном. Я хочу, чтобы оно оставалось открытым».

Пабло Пикассо и Франсуаза Жило. 1952г

Шло время. Жило, направляемая Пикассо, осваивала новые художественные приемы; война постепенно подходил к концу: 24 августа 1944 года Париж был освобожден от немцев. Пикассо очень быстро из гонимого нацистами «дегенеративного» художника стал национальным героем, и жизнь вокруг него закипела. Прошла большая ретроспектива его работ, в гостиной не переводились толпы людей, желающих увидеть живую легенду. Спутница его жизни, Дора Маар, становилась все ревнивей, чувствуя предстоящий разрыв. И среди всей суеты Пикассо уделял все больше времени Жило, причем их связь была своеобразным испытанием — Пикассо проверял Франсуазу на прочность своими выходками, но пронять ее было не так-то просто. Жило могла не показываться неделю-другую, отвергая участь женщины-мученицы. А ей было на кого оглядываться — на жену Пикассо, Ольгу Хохлову, на Мари-Терезу Вальтер, мать дочери Пикассо — Майи, на Дору Маар, постепенно сходившую с ума от ускользавшей любви… Иногда Пикассо и Франсуаза не виделись месяцами, проживая свои кусочки жизни.

Период войны, «Плачущих женщин» и Доры Маар заканчивался — Пикассо лелеял свою будущую Музу, свою «женщину-цветок». При том при всем «мы тогда отлично спелись» — вспоминала Жило, — «между нами не было особых разногласий — отчасти, наверное, потому, что я еще не коснулась земли; я словно парила в воздухе».

Продолжение следует…

По материалам artсhive.

Лента

Рекомендуем посмотреть