О том, как Феллини вызвал гнев Ватикана, придумал термин «папарацци» и многое другое: за кадром «Сладкой жизни» - RadioVan.fm

Онлайн

О том, как Феллини вызвал гнев Ватикана, придумал термин «папарацци» и многое другое: за кадром «Сладкой жизни»

2021-10-31 21:37 , История Одного Шедевра, 257

О том, как Феллини вызвал гнев Ватикана, придумал термин «папарацци» и многое другое: за кадром «Сладкой жизни»

За 40 лет работы в кино Федерико Феллини стал самым знаменитым в Италии и одним из самых влиятельных в мире режиссером. За свою карьеру он завоевал пять премий «Оскар» и стал рекордсменом по числу статуэток в категории «Лучший иностранный фильм» в истории Академии.

Уже к концу 1950-х Феллини вырос в одного из важнейших режиссеров Италии. В 1960-ом он снимает фильм «Сладкая жизнь», ставший важной вехой в фильмографии не только самого режиссера, но и сыгравших в нем главные роли актеров. Лента положила начало сотрудничества режиссера и актера Марчелло Мастроянни, который сыграл журналиста Марчелло Рубини. Анита Экберг появляется в роли американской актрисы Сильвии. Их совместная сцена в фонтане Треви стала одной из самых культовых в истории кино. Из всех работ Феллини «Дольче вита» оказала наибольшее культурное влияние – термин «папарацци», например, происходит от имени одного из фотографов в фильме.

Фильм также примечателен участием будущих знаменитостей — Адриано Челентано и Нико. А автором музыки к фильму является композитор Нино Рота, однако следует отметить, что основой музыкальной темы, используемой в фильме, является песня «Мэкки-Нож» Курта Вайля из «Трёхгрошовой оперы» Бертольда Брехта.

Но у славы оказалась и обратная сторона: «Сладкая жизнь» вызвала гнев Ватикана и цензоров, на ее миланской премьере режиссеру плюнули в лицо. Однако поскольку интерес к фильму был настолько колоссальным, что после Золотой пальмовой ветви Канн и четырех оскаровских номинаций на смену скандальной славе пришел статус классики. Рассказываем, как все это было.

Федерико Феллини на съемках фильма «Сладкая жизнь»

Сегодня в главной роли в этом фильме просто невозможно представить кого-то, кроме Марчелло Мастроянни. А ведь его кандидатуру утвердили на сразу. Продюсеры предлагали пригласить на роль модного журналиста и несостоявшегося писателя известного американского актера Пола Ньюмана, но Феллини сразу же отверг эту идею – по его мнению, артист с мировой известностью на эту роль не подходил, он был слишком гламурным. Ньюман сам выглядел, как те знаменитости, за которыми «охотился» его герой-журналист. Режиссеру также предлагали рассмотреть кандидатуру Жерара Филиппа, но он снова отказался. После того, как он отверг кандидатуру Пола Ньюмана, продюсер Дино Де Лаурентис покинул проект, но Феллини это не остановило.

При этом Марчелло Мастроянни вызывал у всех больше всего сомнений, потому что был «слишком мягким и добродушным», он – «семьянин, не тот тип, который швыряет женщин на кровать». Но режиссер заявил Мастроянни: «Ты нужен мне, потому что у тебя обычное, ничем не примечательное лицо». Такое заявление очень удивило актера, но он дал свое согласие на съемки.

Сюжет фильма сложно пересказать – как правило, его интерпретируют как мозаику из семи основных эпизодов. Сам Феллини о своем замысле говорил: «Когда я с моими помощниками предпринял попытку создать историю, которая обобщала бы и показывала противоречия, неуверенность, усталость, абсурдность, неестественность определенного образа жизни, то, словно слыша потусторонний голос, стал повторять себе: нет, не надо заботиться о создании повествования, этот фильм не должен представлять собой сюжетную историю. Поступим лучше так: сложим вместе весь собранный материал, поговорим откровенно, поделимся мыслями, вспомним о том, что мы читали в газетах, в комиксах. Положим все наши заметки, все документы на стол в самом хаотическом виде».

Знаменитая сцена в фонтане занимала всего пару минут экранного времени, но снимали ее в течение недели. Съемки проходили ранней весной, когда было еще очень холодно. Уроженка Швеции Анита Экберг часами безропотно стояла в холодной воде, а вот для южанина Мастроянни это стало проблемой. Он постоянно мерз и не мог долго находиться там даже в гидрокостюме, пока, по словам Феллини, не «выпил бутылку водки» и «окончательно не разозлился».

Считают, что термин «папарацци» ввел в обиход именно Федерико Феллини. В «Сладкой жизни» был персонаж Папараццо – докучливый и пронырливый фотограф, друг главного героя-журналиста. Откуда взял это имя Феллини, доподлинно неизвестно. По одной версии, папараццо – это искаженное итальянское слово «папатацео» – «назойливый комар», по другой – сценарист фильма Эннио Флайано позаимствовал имя этого персонажа из романа Джорджа Гиссинга, где фигурировал герой синьор Папараццо. После выхода «Сладкой жизни» на экраны это слово во множественном числе – «папарацци» – стало нарицательным и прижилось во многих языках мира. С тех пор и по сей день так называют беспринципных журналистов и фотографов, которые охотятся за знаменитостями, чтобы сделать снимки их частной жизни.

Премьера фильма произвела в итальянском обществе настоящий фурор. «Сладкая жизнь» завоевала несколько престижных кинопремий, в числе которых были «Золотая пальмовая ветвь» на Каннском кинофестивале в 1960 г. и «Оскар» за лучший дизайн костюмов. Однако у зрителей фильм вызвал очень неоднозначную реакцию. Жизнь римской богемы 1950-х гг. в нем была показана как безнравственное, праздное и бессмысленное существование разобщенных и по сути одиноких людей, испорченных деньгами и вседозволенностью.

Сам Феллини говорил: «В мои намерения действительно не входило обличение нравов. Дискуссии об этом фильме, различная его интерпретация вызывают у меня чувство горечи и не из-за безосновательности, несерьезности и враждебности многих высказываний, а потому, что, возможно, они отвлекли зрителя от сути фильма… Рим в «Сладкой жизни» – это мой «внутренний» город, и название фильма не таит в себе никаких моралистических намерений или критических поползновений. Я только хотел сказать, что, несмотря ни на что, у жизни есть своя глубокая, необоримая сладость. Питательной почвой для фильма, для создания его зрительного ряда, явилась та жизнь, которую нам показывают иллюстрированные журналы – такие, как «Эуропео», «Оджи» – бесконечные фото приемов и празднеств, само их полиграфическое оформление, претендующего на своего рода эстетику. Иллюстрированные журналы явились зыбким отражением общества, которое непрерывно себя прославляет, собой любуется, само себя хвалит и награждает».

Многим зрителям такие идеи показались оскорбительными, они присылали режиссеру сотни писем, в которых обвиняли его в создании пасквиля на современную действительность и даже в коммунизме, атеизме и государственной измене. Миланская публика посчитала картину «затянутой, недостаточно смешной и, что хуже всего, безнравственной». Во время особенно откровенных сцен зрители в зале кричали: «Как вам не стыдно!» и освистали фильм в финале.

А Католическая церковь усмотрела в сцене, где статую Христа несут над Римом на вертолете, пародию на идею второго пришествия Христа, и в главном печатном органе Ватикана – газете «Оссерваторе романо» – было опубликовано несколько статей с призывами бойкотировать аморально-богохульный фильм, где показывалась не «сладкая», а «непристойная» и «мерзостная» жизнь. В Испании «Сладкая жизнь» была запрещена к показу вплоть до смерти Франко в 1975 г., какое-то время его запрещали и в Италии.

Наверное, ни один фильм в Италии не вызывал столь ожесточенных споров, но все эти запреты и дискуссии послужили лучшей рекламой «Сладкой жизни», которая в результате получила большой коммерческий успех. Эта работа стала одной из самых кассовых в творчестве Феллини. И как показало время – одной из лучших его режиссерских работ и безусловных эстетических побед.

Лента

Рекомендуем посмотреть