В его пейзажах – летопись родной страны, в портретах – дорогие ему люди, в натюрмортах – вкус и цвет армянской земли: путь Славы Пароняна (часть 3) - RadioVan.fm

Онлайн

В его пейзажах – летопись родной страны, в портретах – дорогие ему люди, в натюрмортах – вкус и цвет армянской земли: путь Славы Пароняна (часть 3)

2022-06-05 22:59 , Немного О..., 1479

В его пейзажах – летопись родной страны, в портретах – дорогие ему люди, в натюрмортах – вкус и цвет армянской земли: путь Славы Пароняна (часть 3)

Продолжение

Еще в советское время в Союзе художников существовала «Передвижка», когда творцы в разных регионах Армении рисовали на пленэре. В выбранной им окрестности или селе Паронян сразу снимал жилье и, поселившись там, некоторое время творил. Так у него появилась дача-мастерская в селе Сагмосаван, когда после очередной «Передвижки», создав на лоне природы несколько картин, художник решил, что должен работать и творить в божественной, возвышенной, притягательной среде рядом с монастырем Сагмосаванк. Здесь родились произведения, вдохновленные природой Сагмосавана и дивным видом монастыря, – полотна, сплетенные неразрывными нитями единения природы и рукотворного храма Божиим. В скалистой местности, в горах, гордо возвышается монастырь Сагмосаванк – величественно, как сама мать-природа. Хачкар, хотя наполовину и покрыт белым снегом, наклонен, но крепко стоит на родной армянской земле, как и сам народ.

Слава Паронян. Expo-74 в США

Во время проживания в мастерской Сагмосавана Паронян в разное время года писал одно и то же дерево, которое росло рядом, на территории монастыря. Со временем оно наклонилось, согнулось, стало «говорящим деревом», как описывал его художник. «Как будто музыка вошла в дерево. Написал, закончил картину. Однажды зимой, рано утром увидел, что дерево срублено… Такой боли я никогда не чувствовал», – делился Паронян.

Живописец будто по-своему «окрашивал» родную природу, делая акцент на собственном отношении к теплому телу земли, извергающемуся из глубины каменистых ущелий. Жизненная сила и аромат только-только вспаханной, рыжевато-желтой, охристой земли в произведении «В окрестностях села Чанахчи» выходят за условные границы картины. Дерево своим непоколебимым упорством тянется, стремится к солнцу.

Как основоположник национального реалистического пейзажа Геворг Башинджагян в своих многочисленных композициях воспевал озеро Севан, каждый раз заново открывая для себя и созерцателей любимую им и ставшую лейтмотивом тему, так и Слава Паронян в обожаемыми им Арарате и Арагаце показывает армянскую древнейшую историю, лазурь воды озера Севан и волны, нежно обнимающие скалы. Художник рисовал очень быстро, брал с натуры и немедля переносил все это на холст. Возможно, благодаря именно этому качеству его произведения оказывали прямое воздействие на человека.

Анжела и Слава Пароняны

Вероятно, непосредственность воссоздания родного края зародила идею у Союза художников предложить Пароняну создать панно под названием «Армения» для Всемирной выставки EXPO-74 в Спокане (США). Над ним живописец работал почти год, было сделано несколько десятков эскизов, и итогом стало монументальное произведение «Армения» – символ родины с ее матерью-природой, священной горой Арарат со своеобразным нимбом, горой Арагац, Бюраканом…

Так как Паронян для самовыражения прибегал и к литературному жанру, нередко вместо кисти отражало действительность его перо. В его пейзажах, где отсутствует человек, атмосфера наполнена более поэтической, духовной, философской, человеческой семантикой. На просторном поле – одиноко цветущая яблоня («Цветущая яблоня»). Изолированное от ярко-зеленых гор и полей, дерево противостоит ветру, независимо от любых невзгод оно, вцепившись корнями в землю, борется за жизнь, даруя красоту и величие. Разве это не есть «автопортрет» художника, это ли не борьба творца с окружением и с самим собой? Человек искусства борется каждый день, боролся и Слава Паронян. В последний период своей жизни, когда по состоянию здоровья он больше не писал, внучка Кнарик часто предлагала ему атрибуты для рисования. Но Маэстро отвечал: «Я же не рисую просто так. Сначала подношу кисть к сердцу, потом отпускаю в краску и только тогда начинаю писать».

Статья искусствоведа Рипсиме Варданян, специально для Армянского музея Москвы

Лента

Рекомендуем посмотреть