Онлайн

Учитесь видеть прелесть в мелочах! Немного О Михаиле Пиотровском

2019-04-15 21:30 , Немного О..., 218

Учитесь видеть прелесть в мелочах! Немного О Михаиле Пиотровском

Армяне, которые рассеялись по всему миру, умели жить в разных цивилизациях и одновременно оставаться армянами. При этом они становились важными элементами тех культур, куда они сначала пришли гостями.

Михаил Пиотровский!

Михаил Пиотровский – не только генеральный директор Государственного Эрмитажа. Он стал одним из символических лиц русской культуры начала XXI века, публичным интеллектуалом и неформальным лидером петербургской интеллигенции.

Михаил Пиотровский родился в Ереване 9 декабря 1944 года. Его отец, Борис Борисович Пиотровский, - выдающийся археолог, директор Государственного Эрмитажа с 1964 по 1990 год, мать-Рипсимэ Джанполадян.

Своему другу, востоковеду Леону Гюльзальяну Борис Борисович накануне писал: «Мне бы хотелось, чтобы у него или у нее были карие глаза и темные волосы, потому что он или она будет носить армянское имя». И действительно, мальчика нарекли Микаэлом — именно такой армянский вариант имени значился в метрике.

В советское время даже близкие родственники не имели права посещать родильное отделение в больнице. Молодого отца это привело в ярость — он писал своей жене Рипсимэ по три письма в день и сам доставлял их на порог больничного отделения. Самое первое письмо начиналось так: «Дорогая, бесценная моя девочка! Поздравляю тебя и спешу выразить мою безмерную радость. Как ты себя чувствуешь? Опиши мне кратко нашего Микаэльчика».

Детство Михаила проходило между Россией и Арменией: зимы — в Ленинграде, лето — в Ереване, иногда две недели или месяц семья старалась проводить на природе, у высокогорного озера Севан, известного синевой своих прозрачных вод. Михаил и его брат Левон, на два года младше, часто оставались на попечении своей строгой бабушки Ераняк, а молодые родители уезжали на раскопки: Борис в Ереван на Кармир-Блур, а Рипсимэ — в Двин, средневековую столицу Армении в 35 километрах от Еревана. На раскопках некогда процветающего древнего города-крепости Двин, разрушенного монголами в 1236 году, были найдены удивительные артефакты V-XIII веков. Рипсимэ активно участвовала в составлении историографии этого места, занималась исследованиями резного стекла, которое армянские средневековые мастера изготавливали по образцу изделий, привезенных из соседней Сирии. Пока дети учились в школе, она занималась научной работой.

Главным человеком для Михаила в детстве была его бабушка со стороны матери Ераняк Джанполадян, в девичестве Тер-Погосян, женщина по всем меркам выдающаяся. В 1918 году, будучи на сносях, она прошла больше 100 километров по горам, спасаясь от геноцида в Нахичевани. Наконец, где-то возле озера Севан, во время остановки в пути, в сарае, она родила Рипсимэ. «Рипсимэ Микаэловна появилась на свет по-библейски, в яслях», — рассказывал Михаил Борисович.

«Во дворе собиралась не только наша большая семья, приходили и друзья, — вспоминает директор Эрмитажа. — Приходил мой дядя Левон, брат матери, который жил отдельно, но часто бывал у нас. Он был ученый-химик. А старший брат матери Гурген был директором одной из электростанций под Ереваном и вскоре занял пост заместителя директора Арменэнерго».

Норман Д. «Пиотровские. Хранители Ковчега». Издательство «Слово», 2018

После окончания ленинградской 210-й средней школы в 1961 году поступил на отделение арабской филологии восточного факультета Ленинградского университета, которое окончил с отличием в 1967 году, прошёл годичную стажировку в Каирском университете.

Моя жена считает, что шарф произошел от моего пристрастия к бедуинам, как бы спецодежда арабиста. Я снимаю его, только когда мне дают ордена. И еще один случай был, на открытии сессии британского парламента, там, где королева. Жене с шарфом можно, а мне — нет. Их хваленая демократия до нашей не дотягивает.

В 1967—1991 гг. сотрудник Ленинградского отделения Института востоковедения АН СССР, где окончил аспирантуру и прошёл все должности от лаборанта до ведущего научного сотрудника. В 1973—1976 годах переводчик, а также преподаватель йеменской истории в Высшей школе общественных наук в Народной Демократической Республике Йемен.

Интерес к Востоку рос, конкурсы в университет были большие, на арабское отделение - вообще громадный, 20 человек на место. По-моему, это нормальный интеллектуальный интерес, потому что востоковедение - это самая элитарная наука. Человек живет сразу в нескольких мирах: русском, европейском и еще в каком-то чужом мире. Это трудно, восточный факультет у нас заканчивает только половина поступивших, причем никого не выгоняют, люди сами уходят от очень большого напряжения. И потом это требует колоссального увлечения, это не та профессия, которой можно заниматься без любви, вполнакала, это должно быть любимое занятие - с зарплатой или без зарплаты.

Михаил Пиотровский

После смерти отца Михаил Пиотровский в 1991 году был приглашён в Государственный Эрмитаж на должность первого заместителя директора по научной работе, а в июле 1992 года постановлением Правительства Российской Федерации был назначен директором Государственного Эрмитажа и руководит им до сих пор.

Я думаю, что значимость моего отца в русской культуре задается прежде всего его ученостью. Как у ученого у него, кстати, было замечательное свойство, совершая сенсационные открытия (а у него каждый год иногда приносил удивительные результаты), быстро оформлять их и публиковать, делать достоянием общественного внимания. Недаром открытое им Урарту так скоро попало в школьные учебники.

Но кроме великолепной учености не меньшее значение в судьбе и личности моего отца имел его политический и дипломатический талант. Это сохранило его на посту директора Эрмитажа.

Отец пришел директором в Эрмитаж, когда началось "большое открытие" музея - и стране, и миру. Именно при моем отце и в значительной мере благодаря ему он стал настоящей витриной России. России, которая шла в мир. Отец занимался музеем с утра до вечера.

А еще он был красивый человек. Всегда производил очень хорошее впечатление на женщин. Был вежлив, галантен.

Когда мы с братом были маленькими, он много с нами играл… Бегал, прыгал, рисовал картинки… Было много сложено стихов про то, как Михаил с Левоном учат языки…

Что сделало имя отца невычеркиваемым из истории? Думаю, служение не "линии партии", не собственной вельможности, а верность культуре. Он был удивительный человек, неординарный. Я считаю, что это было поколение с множеством неординарных людей. Отцовское поколение связывали добрые чувства и глубокое понимание качеств и достоинств друг друга. Они собирались вместе, как сейчас уже не собираются. В легендарные и вроде бы полные встреч и дружеского общения 1960-е годы, на которые пришлась моя молодость, все было уже по-другому. Понятие "караса", соединявшего людей, приехавших из разных мест, но оказавшихся сродни друг другу, исчезло. Я хорошо запомнил поколение отца, людей караса, и всегда считал их титанами.

Воспоминания цитируются по книге "Михаил Пиотровский. Биография продолжается".

Отметим, что с 1931 года Борис Пиотровский стал возглавлять научные экспедиции в разные районы Армении с целью поиска и изучения следов урартской цивилизации.

Особенно значительными стали итоги раскопок (1939 ‑ 1971) Кармир‑блура (Красного холма) на окраине Еревана, которыми Борис Пиотровский руководил много лет. Древний город Тейшебаини, руины которого скрывались под Красным холмом, теперь является одним из самых интересных и наиболее полно изученных памятников государства Урарту.

В блокадную зиму 1941‑1942 годов написал капитальный труд “История и культура Урарту” (опубликован в 1944 году), за который Пиотровскому была присуждена ученая степень доктора исторических наук (1944) и Государственная премия СССР.

Значительное место в эрмитажной коллекции занимают находки, сделанные при раскопках древнего государства Урарту.

Поющая чаша Урарту

Они выставлены в зале, посвященном памяти академика Бориса Борисовича Пиотровского, выдающегося востоковеда, египтолога, археолога и директора музея с 1964 по 1990 год.

У нас в Эрмитаже все стукнутые, это такое учреждение для чокнутых, нормальные тут не могут работать - нужна такая же преданность делу, как и у востоковедов, когда за деньги или без денег - все равно работаешь. Это ненормально, но только этим и живем.

Эрмитаж - огромный корабль с разными людьми и направлениями работы - наука, выставки, хранение, просветительская деятельность, работа с детьми, реставрация - сложный комплекс, где не всегда ясно, что должно быть на первом месте. На все никогда не хватает ни денег, ни сил. А в переходные периоды нужно особенно много - даже не столько сил, сколько души. Для этого директор и существует - не делать что-то, а создавать атмосферу, сегодня - для одного, завтра - для другого, причем нужно правильно выбирать, на что не всегда хватает сообразительности.

Часто говорят: почему Эрмитаж такой особенный? Много музеев, все хорошие. Да, много музеев, все хорошие, а Эрмитаж особенный. Так получилось, что другого такого нет. Это единственный музей с такой насыщенной историей — даже историей стен, с такой коллекцией, у которой тоже своя история. Есть в Эрмитаже и черты, которые людям не всегда нравятся. И даже наши музейные коллеги называют его, хоть и по-доброму, «монстром», говоря, что таких больших музеев не должно быть. В общем, Эрмитаж — особый. И он выбирает особых людей, очень разнообразных — с разными вкусами, интересами, характерами, «завихрениями» в мозгах. Музей должен работать так, чтобы люди ощущали, что должны быть к этому причастны. И тогда это переходит в патриотизм. А просто так он не существует, конечно. Это должна быть любовь. Само по себе слово «патриотизм» дурацкое, нерусское. Есть любовь к родине, любовь к Отечеству. Вот и Эрмитаж нужно любить.

При М. Б. Пиотровском была построена первая очередь нового фондохранилища в Старой Деревне, создана галерея актуального искусства, открыты филиал музея в Казани, выставочный центр «Эрмитаж-Гуггенхайм» в Лас-Вегасе, выставочный комплекс «Эрмитаж Амстердам» в Амстердаме, «Эрмитажные комнаты» в Сомерсет-Хаусе в Лондоне.

В 2014 году коллекции русского и европейского декоративно-прикладного искусства, живописи и скульптуры XIX—XX столетия, а также современного искусства Государственного Эрмитажа разместились в Восточном крыле здания Главного штаба, переданного музею и реконструированного при участии Рема Колхаса

В 2014 году Государственный Эрмитаж принял масштабную международную биеннале искусств «Манифеста». В 2016 году Министерство культуры Российской Федерации объявило о продлении контракта Михаила Пиотровского на посту директора музея до 2020 года.

Провокация, конфликт учат думать. И чувствовать. Если вас ничего не задело, не будет проникновения, сопряжения с искусством. Музей должен учить думать и заставлять спорить. Авангардное искусство так и родилось—из конфликта.

Люди часами стоят в очереди в Эрмитаж, хотя любую картину можно прекрасно рассмотреть на экране компьютера или в книге. Но в музее все понимают, что видят подлинную вещь, и это особое впечатление. Оно очень нужно людям в сегодняшнем мире, где не знаешь, чему и как верить.

Михаил Пиотровский участвовал в археологических раскопках на Кавказе, в Центральной Азии и Йемене. Он является автором более 200 научных работ, среди которых - каталоги арабских рукописей, издания средневековых памятников и древних надписей, работы по духовной и политической истории ислама и арабской культуры, археологии Аравии. Среди них - серии статей по мусульманской мифологии в энциклопедии "Мифы народов мира", серия статей о пророке Мухаммаде и монографии - "Предание о химйаритском царе Асаде ал-Камиле".

А мне интереснее наука, игра в бисер, где есть множество вариантов и везде ты сам себе хозяин.

В феврале 2019 года выпустил в свет книгу «От скифов до Кифера». Сборник из 50 статей к каталогам музейных выставок с 1993 года по сегодняшний день.

Женат, есть сын и дочь. Супруга Ирина Леонидовна , окончила Московский финансово-экономический институт, кандидат экономических наук, специалист по международным финансовым отношениям. Сын Борис Михайлович — экономист, занимается издательским делом, дочь Мария Михайловна — банкир.

23 марта 2006 г. Михаил Пиотровский возложил венок к Мемориалу "Геноцида армян", сказав при этом : "Весь мир должен признать Геноцид армян в Османской Турции 1915 года, и весь мир должен признать и оценить систему геноцида, которым прославился 20 век, начиная с армян и евреев. Весь мир должен признать это все вместе, потому что 20 век показал, что люди, на самом деле, не люди, а звери".

Материал подготовила: Марина Галоян

Лента

Рекомендуем посмотреть